| не знала куды поместить, поместила суды))) "Красная шапочка" По узким серым улицам брела Красная шапочка. По слипшимся прядям её волос струились холодные дождевые капли, но в глазах её светились решительные искры ярости - сегодня Волк заплатит за всё: постоянное унижение при взимании платы за аренду крошечной запыленной комнатушки, за постоянное старческое кряхтение и рычание, за издевательские взгляды из-под нависших серых бровей. Шапочка знала где лежит топор. Сегодня пришел её час! Версия Кр. Шапочки по Зощенко:
Волк шумно вздохнул, вытер подбородок рукавом и начал рассказывать: Я, братцы мои, не люблю баб, которые в шляпках. Ежели баба в шляпке, или корзиночка у ней в руках, то такая аристократка мне и не баба вовсе, а гладкое место. Встречаю раз одну такую в лесу. Гляжу, стоит этакая фря и разворачивает свою идеологию во всем объеме. И решил я лицом официальным к ейной бабушке наведаться. Дескать, как у вас, гражданка, в смысле порчи водопровода... и уборной? Действует? "Кр. Шапочка" по Ремарку:
Иди ко мне, - сказал Волк... знакомый аромат коньяка. В этом коньяке была тоска и усталость - тоска и усталость гаснущих сумерек. Коньяк был самой жизнью... - Конечно, - сказала она. - Нам не на что надеяться. У меня нет будущего. Волк молчал. Он был с ней согласен. Версия Кр. Шапочки по Булгакову:
К двери хромающей походкой подошёл Волк. Кряхтя он потянулся к звонку. Дверь открыла девица в переднике и красной шапочке. Собственно говоря эти предметы и составляли её одеяние. Вы к кому дядя? - спросила она мелодичным манящим голоском. Я, я, я... к Бабушке... Ну что ж проходите, если не боитесь. У нас сегодня бал - а вот волчатины-то и не хватает. Кр. Шапочка по Дюма...:
Она посмотрела на себя в зеркало, чтобы удостовериться в тех переменах, что время оставило на ее лице. Как мы уже говорили, ей уже было 23 года; жизнь в городе произвела в ней большую перемену. Овал лица стал более четким, со щек сошла детская пухлость; брови изогнулись; чело пересекла маленькая, почти незаметная морщинка; в глазах притаилась глубокая грусть, и временами они сверкали ярким... и временами они сверкали ярким огнем решимости, к тому же приобретенные ей знания наложили на ее черты отпечаток ума и уверенности. По Лукьяненко:
Когда из открытого настежь окна послышался скрип калитки, Красная Шапочка чутьем ощутила приближение бабушки, высыпала пельмени в кипящую воду и достала из погреба бутылочку "Веселого Шарля", единственную водку, которую разрешала бабушке употреблять больная печень. Бутылка была не ноль пять, что неизбежно повлекло бы за собой продолжение, и не литр, что позволительно беспечным дровосекам. Ноль семь, как и подобает культурным, малопьющим сказочным персонажам, не собирающимся засиживаться допоздна и пугать соседских волков песнями... Кр. Шапочка по Джеку Лондону - это просто класс!:
Но она была достойной дочерью своей расы; в ее жилах текла сильная кровь белых покорителей Севера. Поэтому, и не моргнув глазом, она бросилась на волка, нанесла ему сокрушительный удар и сразу же подкрепила его одним классическим апперкотом. Волк в страхе побежал. Она смотрела ему вслед, улыбаясь своей очаровательной женской улыбкой. Вот вариант с Ги Де Мопассаном... слегка фривольный...:
Волк ее встретил. Он осмотрел ее тем особенным взглядом, который опытный парижский развратник бросает на провинциальную кокетку, которая все еще старается выдать себя за невинную. Но он верит в ее невинность не более ее самой и будто видит уже, как она раздевается, как ее юбки падают одна за другой и она остается только в рубахе, под которой очерчиваются сладостные формы ее тела. А это по Виктору Гюго:
Красная Шапочка задрожала. Она была одна. Она была одна, как иголка в пустыне, как песчинка среди звезд, как гладиатор среди ядовитых змей, как сомнамбула в печке... По Бальзаку:
Волк достиг домика бабушки и постучал в дверь. Эта дверь была сделана в середине 17 века неизвестным мастером. Он вырезал ее из модного в то время канадского дуба, придал ей классическую форму и повесил ее на железные петли, которые в свое время, может быть, и были хороши, но ужасно сейчас скрипели. На двери не было никаких орнаментов и узоров, только в правом нижнем углу виднелась одна царапина, о которой говорили, что ее сделал собственной шпорой Селестен де Шавард - фаворит Марии Антуанетты и двоюродный брат по материнской линии бабушкиного дедушки Красной Шапочки. В остальном же дверь была обыкновенной, и поэтому не следует останавливаться на ней более подробно.
| 
Ахахаххх Дал ей рубиль ..что ела - нэ Знаю )
